Жизнь на островах

— нечто совершенно уникальное и сказочное. Каждый остров, в случае, если он обитаем, — отель. Можно поселиться в огромном туристическом рае, таком, как Paradise Island, или уединиться в одном из элитарных и немноголюдных мест, например, в самом дорогом и фешенебельном отеле на островах — Sonevafushi. В многонаселенных «здравницах» чаще останавливаются любители шумного отдыха, которым для полноценного обитания необходимы большие и разные (европейские, итальянские, японские, ланкийские) рестораны, бары, дискотеки, конкурсы и, желательно, рачьи бега, во время которых зрители ревут, как на ипподроме, (Раковины с рачками пронумеровывают, делают ставки и — вперед. Азартное, надо сказать, развлечение, особо любимое нашими соотечественниками, немцами и японцами. У последних этот способ расслабления уступает по популярности разве что караоке). Дневной зной звенит так, что воздух кажется материальным — плотным, раскаленным, осязаемым. Вода не освежает, а расслабляет еще больше. Легкий бриз с океана чувствуется только в тени деревьев у выхода из кондиционированного бунгало — но сидеть в десяти метрах от изумрудной воды на прохладных простынях в обшитых темным деревом стенах кажется кощунством, как только в памяти всплывают черно-белые картины битвы между московской зимой и весной. На дорожки многолюдного отеля осыпаются карминные цветки гибискуса, из гнезда на вершине пальмы раздаются крики аистов, в общем — рай в действии. По стволу соседнего дерева карабкается стремительными рывками темнокожий парень. Достигнув вершины, он вытаскивает огромный нож и, через мгновение на землю сыпется град кокосовых орехов. Береговая линия, очерченная одноэтажными бунгало, завораживает цветом океанской воды, оттененной ослепительной белизной песка. На бирюзовом мелководье покачивается лодочка со свернутым парусом. Оглядев все это великолепие, оценив вид снаружи, мы отправляемся на экскурсию по отелю. Пока продолжается недолгое исследование отельного быта со всеми разнообразными ресторанами, изумительными красочными парэо в сувенирной лавочке и «вечерней» сумочкой из кокосового ореха, в которую я безуспешно пытаюсь запихать мобильный телефон, какой-то старательный уборщик выкладывает цветочными лепестками на покрывале кровати в номере «Happy Holidays», явно приняв нас за молодоженов. Очень жаль было после вечерней рыбалки и ужина на берегу стряхивать на пол эти душистые орнаменты. На закате рыба ловилась, как на Черных камнях. Клев был безостановочный. Есть в этом что-то первобытное: наматываешь леску на указательный палец, предварительно насадив на крючок кусок тунца, и закидываешь. Вскоре в ведре удачливых рыболовов из России уже бились красный и белый снэппер, зубастая барракуда с острым носом, тунец и какая-то толстушка, оказавшаяся в ассорти за ужином самой вкусной. Аборигены, управлявшие лодкой с очаровательным названием «дони» (профиль ее чем-то напоминет натянутый лук и корабль аргонавтов), даже были удивлены нашими рыболовецкими способностями. Поедая собственный улов в итальянском ресторанчике на сваях, мы стали свидетелями визита целой стаи небольших песчаных акул, подплывших к подсвеченным сваям в поисках чего-нибудь вкусненького, что вдоволь наевшиеся туристы не упускают возможности бросить в воду. Стремительно двигающиеся светло-желтые рыбы — энергичны и вполне дружелюбны — из числа тех, кто никогда не нападает на человека. Но даже само присутствие акул, пусть даже безобидных, прямо под ногами приятно щекотало нервы. Очень популярен среди туристов на Мальдивах варварский вид рыбалки на голубого марлина — огромную красивую рыбу, живущую на глубине. Те, кто гуманно отпускает ее на волю после поимки, скорее всего не догадываются, что, после того как марлин вытащен на поверхность, он уже обречен. К сожалению, не только благородные рыбы, но и весь животный мир океана в некоторой части архипелага подвергается стрессу. Например, изящные коралловые рифы, и без того погибающие от всеобщего потепления (как известно, кораллы живут лишь при определенной температуре), порой разрушаются также от бездумного вмешательства человека. Здесь ничего не стоит бросить якорь и обломать при этом целые гроздья кораллов. Так что первый дайвинг поразил ныряльщиков безжизненным подводным пейзажем. Зато при переезде с острова Paradise на Royal нас ожидал чудесный сюрприз: элегантный, с иголочки отель, до поры до времени малолюдный (его официальное открытие должно было состояться уже после нашего отъезда), пустынные пляжи с изумительными ракушками и оборудованный по последнему писку подводной моды дайвинг-центр. Расположившись на широких тяжелых диванах темного дерева у ворот президентского номера, мы наблюдали живописный закат вместе с потешными крабами, вышедшими на берег проводить солнце вместе с нами... Действительно, в менее многолюдных местах архипелага рифы поражают воображение даже завзятых дайверов. Красота и богатство их животного и растительного мира по праву соперничает с чудесами Красного моря и Большого Барьерного рифа Австралии. Малютке дони достаточно отойти от берега всего на сотню-другую метров — и под водой обнаруживается фантастический мир, второй космос. Под крутым склоном рифа, к примеру, находится акулий «детский сад» — там под присмотром взрослых «воспитателей» пасутся акулята. Они, словно загипнотизированные, ходят по кругу, едва не касаясь плавниками лиц притаившихся на гребне склона ныряльщиков. Акулы-малыши, размером до полуметра, засыпая на ходу (из-за того, что жабры работают только в движении, акулы никогда в жизни не останавливаются), чувствуют себя в безопасности под охраной крупных полутораметровых родителей. Конечно, поначалу наличие ныряльщиков их тревожит, но потом любопытство одерживает верх над осторожностью, и зубастые малыши с каждым кругом подплывают все ближе, норовя заглянуть под маски. Из-под камня на пришельцев и акулят глазел крупный осьминог. Вращая в изумлении глазами, он словно позировал перед камерами для подводных съемок, красуясь и меняя свою покровительственную рябую окраску на багровый цвет тревоги и гнева. А посреди акульего хоровода, подобные гигантским бабочкам, парили пятнистые скаты с огромными глазами и копьевидными хвостами. Стоило подняться на поверхность, как мы обнаружили группу больших морских черепах, выбирающихся по ночам на пляж для того, чтобы отложить яйца. Это означает, что Royal — их родина, и, как бы ни благоустраивали остров люди, возводя элегантные отели и сажая тенистые сады, черепахи всегда будут стремиться из океана именно на этот берег, чтобы вырастить потомство. Как и большинство морских обитателей, они были любопытны и, окружив ныряльщиков хороводом, рассматривали флегматичными глазами. Оторвавшись от чудес и красот подводного мира, стоило посвятить день Мале — столице архипелага, носящей оригинальное название: остров Ланканфинолу в составе атолла Северный Мале. Если повезет успеть на рынок к привозу утреннего улова — вы увидите, как островитяне аккуратно выгружают из трюмов разноцветных лодочек увесистые связки тунца, демонстративно разворачивают похожий на веер плавник меч-рыбы, выкладывают одно за другим узкие иссиня-стальные тела рыб-игл, раскладывают на прилавки оскаленных барракуд и в прошлом веселых снэпперов. Все это выставлено на базаре, как на ВДНХ. Сначала можно просто полюбоваться, а потом начинается аукцион, с которого покупатели, взяв покупки за хвост (а часто покупают именно одну-две рыбы, больше ни к чему), разъезжаются по домам на велосипедах.

Мальдивы — самая мягкая по внешним проявлениям мусульманская страна. Это, можно сказать, единственное место на земле, где ислам победил без единой капли крови. О принятии мусульманства здесь рассказывают какую-то сказочную историю. Сначала, в III веке н. э., в стране жили выходцы из Индии и Шри-Ланки. Естественно, они исповедовали буддизм. Гораздо позже, в XII веке, арабский купец и путешественник Абу-аль-Баракара привез на Мальдивы мусульманство. Он обратил в исламскую веру местного короля, ставшего султаном, а вслед за ним и всю страну. Остров Султана (старое название Мале) с его мечетью Пятницы, блестящей на солнце огромным золотым куполом, священной стеной, покрытой арабской вязью, старинным кладбищем с древним храмом, тих и нетороплив. Но в первую очередь Мальдивы запоминаются поразительными и щедрыми красками островной природы — нереальной настолько, что уже по прошествии месяца, глядя на свои собственные фотографии, не веришь в то, что это — правда, а не компьютерный монтаж друзей, пошутивших над тобой из лучших побуждений.