Рай на ста квадратных метрах

Еще одним развлечением в нашей тихой гавани стали прогулки по острову. Когда длина острова составляет 450 м, а ширина – 300 м, такие прогулки обретают некоторое своеобразие. Быстро пройдя остров насквозь и вдоль, и поперек, и в мельчайших подробностях изучив расположение всех бунгало, ресторанов, бассейнов, дорожек, мангровых зарослей и кустов бугенвиллей, мы перешли к прогулкам по периметру острова, поскольку так получалось дольше – минут пятнадцать. Если идти очень медленно, фотографировать все, что попадает в поле зрения, и целоваться в мангровых зарослях, то можно было удлинить прогулку до получаса. Но, несмотря на ограниченность пространства, нас окружали такие восхитительные пейзажи, что мы ни разу в своих прогулках не заскучали.

Мальдивы – удивительное место. Одно из немногих, где рассвет над океаном и закат над океаном ты можешь встречать почти из одной точки. Впрочем, по утрам, как водится, нам очень хотелось спать, а бунгало наше находилось на «западе» острова, поэтому закатам мы посвятили намного больше времени, чем рассветам. Но еще больше нам нравилось гулять по пляжу в то время, как большинство туристов занимались другими делами: сразу после заката, когда оголодавшая после морских купаний публика разбредалась по ресторанам, и ночью, когда большинство уже сладко посапывало в своих бунгало.

После заката, в течение недолгого промежутка времени, на пляже еще совсем светло, только свет этот обретает хрустальную прозрачность и едва заметный сиреневый оттенок. На свободный от туристов берег начинают выходить немногочисленные, но очень милые местные обитатели. Стайки маленьких крабов нежатся на песке, но дружно бросаются улепетывать бочком при малейшем к ним приближении, раки-отшельники деловито тащат по берегу свои конусообразные раковины. Стремясь познакомиться с одним из рачков поближе, я подняла с земли такой конус, длиной сантиметров десять, и обнаружила внушительных размеров клешню, которая, как мне показалось, только и искала, во что бы вцепиться. С неприличной для юнната поспешностью я вернула моллюска с его раковиной на место. Но больше всего нам полюбилась небольшая бежевая птичка с длинными лапами и длинным клювом, которая одиноко бегала по песку вдоль берега, иногда погружая клюв в песок и что-то выуживая из него. Вид у птички был очень деловитый и очень серьезный.

Кроме дневных обитателей острова, мы также свели знакомство с ночными. После наступления темноты на высоких пальмах в центре острова неизвестно откуда появляются громадные летучие мыши с лисьими мордочками – летучие лисицы. Большую часть времени эти лисицы висят на пальмах головой вниз, лениво почесываются, иногда совершают на бесшумных крыльях турне над островом. Милейшие создания, благодаря которым Мальдивы обретают дополнительный колорит.

Что касается других существ, увидеть которых возможно, в основном, после наступления темноты, то они вызвали у нас совсем другие чувства. Прогуливаясь вечером у бассейна, мы обнаружили под лежаками огромных черных тараканов, которые присутствовали там в немалом количестве. Я ненавижу любых насекомых, и чем крупнее насекомое, тем большее отвращение и ужас оно мне внушает. Из всех виденных мной за всю мою жизнь членистоногих мальдивские тараканы были самыми кошмарными. Впрочем, нельзя сказать, чтобы они сильно отравляли нам жизнь: усилием воли можно было игнорировать их существование. По крайней мере, до тех пор, пока одна такая зверюга зачем-то не забралась в наше бунгало. Вернувшись с пляжа и увидев на полу черного усатого дракона, я с невероятной скоростью ретировалась из номера и отказывалась заходить обратно до тех пор, пока Андрей не известил меня, что схватка с тараканом завершена и победа осталась за нами. Каким образом Андрей справился с усатой зверюгой и куда ее отправил, я до сих пор не знаю, и знать не хочу (хотя, пожалуй, догадываюсь).

Кроме закатных часов, нам очень полюбились мальдивские ночи. Светская жизнь на Мальдивах практически отсутствует. Поужинав, угостившись в баре и кое-как потанцевав у бассейна, отдыхающая публика разбредалась по своим бунгало. Наступала густая, бархатная, царственная ночь, океан погружался во мрак, лишь кое-где на горизонте поблескивали огоньками соседние острова. Нам повезло – мы приехали на Мальдивы в полнолуние, поэтому наслаждались видом огромного серебряного диска в черном небе, мерцанием песка на пляже, серебристыми бликами на поверхности воды и таинственными силуэтами пальм в прохладном лунном свете. А кроме того, на берегу не было ужасных черных тараканов, которые, почему-то, старались держаться ближе к цивилизации, то есть бассейнам, барам и ресторанам.

Жажда познания стала возвращаться к нам где-то на третий день райской жизни, поэтому на четвертый день мы отправились посмотреть столицу Мальдивов, благо столичный остров был от нас недалеко. Мале оказался маленьким, ничем не примечательным городишкой с очевидным исламским колоритом. В синем тропическом небе ярко сияли купола мечетей с венчавшими их полумесяцами. Кроме административных зданий, мечети были самыми ухоженными строениями в городе. Капризные силуэты белых минаретов тянулись ввысь. Но не очень высоко: коралловый атолл, все-таки, не слишком подходит для высотного строительства. Женщины на улицах были немногочисленны, головы их закрыты черными платками. Выйдя за пределы парадных кварталов города, мы оказались на типично азиатских грязноватых улочках, где чем-то торговали, что-то ремонтировали, что-то пили в крошечных кафе.

Самой интересной частью Мале была набережная, что, наверное, неудивительно: сердце города, чья жизнь так тесно связана с океаном, должно располагаться рядом с ним. На набережной царила приятная нашим глазам суета: мимо проезжали тележки с гигантскими свежевыловленными тунцами, наваленными как поленья, на небольшом рынке шла бойкая торговля фруктами, некоторые из которых мы видели впервые (и нигде больше с тех пор не встречали). Особенно нас поразили циклопические фрукты, по форме напоминающие шишку, состоящую из отдельных «орехов» пирамидальной формы, размером с кулак. Какая мякоть пряталась под плотной светло-коричневой скорлупой, не могу себе представить. Я даже не уверена, что это были фрукты, а не овощи.

Тропическая жара, не ощущавшаяся нами на белом песке в тени кокосовых пальм на Курумбе, в полной мере дала о себе знать на улицах Мале. Поэтому мы довольно быстро завершили знакомство с городом и поспешили назад, на свой остров-отель, вкушать радости тропического рая, и в оставшиеся дни даже не пытались предпринимать еще какие-либо экскурсии.

Неделя пролетела совершенно незаметно, и на восьмой день мы, собрав волю в кулак, упаковали наши рюкзаки и на негнущихся ногах отправились на пристань, созерцая по пути такие же унылые лица товарищей по несчастью. Впереди нам предстояли десять часов ерзаний в тесных креслах самолета, а затем Москва, гостеприимно встречавшая нас все тем же тридцатиградусным морозом. Но, несмотря на горечь расставания с раем, необходимость в скором времени извлечь из рюкзаков куртки и застегнуть их на себе до последней кнопки, лютая московская зима перестала казаться нам такой невыносимой, а ожидание будущей весны таким безнадежным. Солнце, как ничто другое, умеет вселять оптимизм и жизнерадостность.