Мале — мечта лентяя

В этом городке не стоит искать достопримечательностей — он сам по себе достопримечательность. Свободно выбирающим траекторию движения, летящим за стрелой фривеев, спускающимся в подземку и взбирающимся на небоскребы — нам вряд ли понять, чем дышит народ, издавна живущий среди океана на плоском как ладонь клочке суши, который даже не назвать землей. Незаметно выросший в почти мифических обстоятельствах, сегодняшний Мале — одна из самых динамично развивающихся мировых столиц.

О гостеприимстве
Для многих прилетающих на Мальдивы эта страна не первая в списке южноазиатских. За спиной нередко Индия или Шри-Ланка, а значит, неминуем легкий шок от контраста. Попривыкнув к толчее и любопытству индийцев и ланкийцев, вы словно попадаете под холодный душ: никто жадно вас не разглядывает, не рвется общаться и даже не стремится на вас подзаработать. Одних такая предоставленность самим себе только порадует, других подобное равнодушие островитян, возможно, заставит почувствовать себя почти оскорбленными. Однако в их поведении нет намека на высокомерие и тем более вызова, как нет и намерения скрыть свое истинное отношение, что характерно, к примеру, для вьетнамцев и тайцев. Мальдивцы искренне равнодушны к иностранцам и всему инородному, и выяснить подоплеку этого равнодушия наверняка значило бы понять о них многое.

Конечно, первой на ум приходит мысль об исторической независимости народа. По крайней мере, если на протяжении последних двух тысяч лет обитатели Мальдивских островов и подвергались захвату чужеземцами, то довольно быстро избавлялись от их власти, как произошло это с португальцами пять столетий назад. Если же привлекали иностранцев к правлению, то на взаимовыгодной основе — вспомним протекторат англичан в XIX — XX веках. И все же история лишь подтверждает факт национальной самодостаточности мальдивцев, но не объясняет его. Она же уводит от другой возможной параллели — с жителями Страны восходящего солнца. Упорная отчужденность сродни японской никогда не была для мальдивцев самоцелью.

Прямое доказательство тому — в их жилах течет кровь потомков дравидов, сингалов, арабов, африканцев, малайцев. Осталось неизвестным, кого первым занесло на коралловые атоллы вблизи Индостана. Тур Хейердал после своих раскопок предположил, что за тысячелетия до новой эры это вполне могли быть представители европеоидной расы — высокие и светлоглазые. Неоспоримо лишь то, что нынешняя этническая общность сложилась в результате контактов с мореплавателями, бороздившими Индийский океан в разных направлениях и частенько попадавших на мели и в водовороты у коварных островов. Уцелевшие моряки обменивали пряности и рис на красивые раковины каури и оставляли потомство. Мальдивцы и в прежние времена умели не превращать брачные узы в цепи.